Проба пера. Город у маяка

Опубликовано: 31.08.2016
Просмотров: 180

Ахмад без всякой реальной на то необходимости, но с немалым удовольствием проверил поворотную механику прожектора, закурил и устремился взглядом в сторону тончайшей линии, отделяющей воду от воздуха. Когда ему впервые рассказали об этом месте, он готов был рассмеяться в лицо говорившему. Враждебно и иронично. Никому не положено так измываться над чужими мечтами. Но когда сказанное было повторено ещё несколько раз с самым серьёзным видом, просто вбито ему в голову сквозь узкие слуховые каналы, он наконец-то начал сомневаться в своих непоколебимых сомнениях. Конечно, по-прежнему, с огромной осторожностью ­– словно кот, переворачивающий лапой дохлого шмеля, того что ещё совсем недавно ужалил его за морду. Здесь он мог быть смотрителем маяка, жить на берегу возле небольшого сонного городка и даже иметь собственный мотоцикл. И не какой-нибудь современный кусок пластика, а настоящую винтажную "Хонду". Здесь он мог быть Ахмадом.

Фрэнсис. Так звали его на самом деле. Смуглый, черноволосый, с едва пробившейся сединой, он был наполовину арабом, наполовину гражданином мира. К счастью, эта никчёмная вторая половина в силу фундаментальных законов доминантности генов была полностью скрыта ото всех. Отец его был чистокровным алжирцем, а мать – американкой то ли польского, то ли еврейского происхождения.

Отец мечтал назвать сына Хассаном – с гордым гортанным "х", но отец был по большому счёту бедняком, в то время как семья матери держала внушительную адвокатскую практику. И итог этого семейного спора, как и всех остальных, был предсказуем.

Фрэнсис ничего не знал о своём не полученном имени. Но когда он узнал об этом месте и том, что здесь он может притвориться кем угодно, первое, что пришло ему в голову, было идеей сменить так и не ставшее близким за долгие сорок два года слово, которым все к нему обращались.

Ахмед – то ли имя, то ли фамилия любимого дедушки, конечно же, с гордым гортанным "х" – вот что было по-настоящему замечательно. А для ещё большей поэтичности Фрэнсис заменил "е" на "а" и стал Ахмадом.

Ахмад задумчиво перевёл взгляд с одного облака на другое, лениво пересчитал чаек, словно приклеенных к пустоте прямо посреди неба, и направился к двери.

Спустившись на один пролёт, он зашёл в свою комнату и включил роскошный виниловый проигрыватель. Надпись "Simon & Garfunkel. The Best, Vol. 1" завертелась по кругу, наполняя комнату "звуками тишины". Ахмад переоделся, взял со стола еду и спустился по головокружительной винтовой лестнице вниз к припаркованному мотоциклу.

Он завёл двигатель и, откровенно наслаждаясь мягким ходом колёс, поддал газа и выскочил с гравийной подъездной дорожки на идеальный асфальт шоссе, ведущего в город.

Через десять минут дороги, за которые Ахмад успел выжать из мотоцикла скорость, вполне пригодную для взлёта лёгкого пассажирского самолёта, и даже охладеть к этому занятию, мимо промелькнул лишь один указатель, предсказывающий скорое появление населённого пункта, а следом за ним, сразу за поворотом показался и сам город.

Изящный, забравшийся на гору, словно девушка, убегающая от волн, на скользкий валун, он был совершенно пуст. И пустота эта не была лёгкой, размеренной полузаброшенностью "несезона". Пустые улицы, столики и террасы кафе, опустевшая набережная. Ни людей, ни машин. Никакого движения. В этой пустоте чувствовалось нечто гораздо более всеобъемлющее. Пустота города-макета. Потенциального курорта, который только готовятся открыть в отдалённом будущем.

Ахмад сделал круг по центральной площади, пронёсся, рокоча и распугивая чаек по узким улочкам, и вырвался обратно на простор набережной. Он остановился у кафе, самого первого, расположенного прямо на въезде в город, достал термос с кофе и сандвичи и направился прямиком к столику, на котором лежала страницами вниз раскрытая книга. Книга, оставленная им вчера.

Одиночество этого места, наверное, могло бы упечь в психбольницу не одну сотню людей, но Ахмада оно лишь убаюкивало. Он читал книгу, то и дело поглядывая на разыгравшийся над морем пожар. Потягивал кофе небольшими глотками, ёжился от свежести вечернего бриза и, отламывая аппетитные кусочки от сандвичей, отправлял их в рот. А волны всё это время набегали на берег и откатывались обратно в одном и том же гипнотическом ритме: одиннадцать маленьких, одна обманчивая и одна по-настоящему большая, одиннадцать маленьких, одна обманчивая…

Так повторялось изо дня в день. Менялись лишь облака на горизонте, сорт кофе, солёность сыра и слова на обложке книги. Ахмад возился (больше для вида) с оборудованием маяка, примерял новую одежду и летел словно умалишённый в город лишь за тем, чтобы там за чашечкой раскалённого кофе встретить закат, медленно перелистывая страницы и с упоением вчитываясь в каждое слово. В каждую букву. Любуясь на запятые и многоточия не меньше, чем на причудливые облака, подсвеченные оранжево-красным сиянием. Вот только сегодня всё пошло как-то наперекосяк.

"...я кувшин что есть силы о камень хватил..." - прочитал Ахмад, зацепился рукой за термос и опрокинул его на землю, расплескав горячий кофе по сторонам. Шипя от боли и досады, он полез за своенравным сосудом, попутно проклиная старого перса за сказанное под руку. И едва оказавшись под столом, Ахмад заметил нечто, заставившее его волосы заплясать на затылке. Термос валялся примерно там, где и должен был, а вот у дальней левой ножки стола лежала одинокая и совершенно неуместная женская сандалия. От удивления Ахмад распрямился раньше времени и со всей силы врезался головой в столешницу.

Всё ещё не понимая, что делает, он схватил сандалию и ринулся с ней к мотоциклу. Он объехал город дважды, трижды, но никого не встретил и никого не нашёл.

Вечер следующего дня был напрочь испорчен странной находкой. Беспокойное чувство, поселившееся в груди Ахмада, не давало ему больше наслаждаться ни закатом, ни книгами, ни едой. Он колесил по городу, но город был пуст. Лишь однажды ему показалось, будто что-то жёлтое и атласное промелькнуло на стыке мёртвой зоны зеркал и бокового зрения. Он ударил по тормозам, развернул мотоцикл кругом... только для того, чтобы отыскать пустую мощёную улочку и кашпо, заросшее бледно-жёлтыми ирисами. Так прошло несколько дней. Сколько точно, Ахмад не знал, он сбился со счёта и был несказанно этому рад. В очередной раз въезжая в город, он добавил газа, чтобы в один прыжок проскочить всю набережную и чуть не выпустил руль из рук, заметив, что за столиком кафе сидит девушка в жёлтом и машет ему ладонью.

Ахмад бросил мотоцикл на бок прямо посреди дороги и, припадая на одну ногу, ринулся в сторону незнакомки.

– Эй! Приве-ет! Иди сюда скорее! – её голос звенел от радости.

– Привет! – поспешно выкрикнул в ответ Ахмад. – Я иду!

Но не дойдя до столика ещё шагов десять, Ахмад застыл на месте. Девушка была очень молода, быть может, лет двадцати. А ещё она была пленительно красива. Смуглое лицо, густые вьющиеся волосы, чёрные, как дождливая тропическая ночь... Одета она была в короткое платье жёлтого цвета. Такое откровенное, что даже выросший вдали от Корана Ахмад на секунду всем сердцем возжелал, чтобы все особи женского пола были обязаны носить хиджаб. Но ещё притягательнее короткого платья были её босые ноги.

Ахмад был уверен, что влюбился в эту девушку с первых секунд. Не зная, кто она, не зная даже её имени. Он хотел её, он был готов даже пойти на пару-другую преступлений, лишь бы обладать ею. Почувствовав на себе сверлящий взгляд его глаз, девушка оторвалась от изучения меню, подняла глаза и, недовольно спросила:

– Ну что ещё такое?.. Садись давай!

Весь мир был словно в тумане. Дрожащий жар заполнил Ахмада изнутри. Их встреча была за рамками всех вероятностей. Он сел на стул, едва не промахнувшись мимо на метр, а девушка, взяв его за руку своими длинными нежными пальцами, прошептала:

– Мне кажется, я тебя люблю.

Они провели вдвоём две недели. Целую вечность или мгновение, никто из них не мог бы сказать наверняка. Гуляли по песчаному пляжу, пили вино и кофе, ели вкуснейшую еду, которую Софи приносила с собой. Гоняли на мотоцикле, словно желая разбиться насмерть, а потом, опьянённые скоростью, занимались любовью снова и снова, до гудящей пустоты в голове и боли в самых неожиданных частях тела.

Оказаться вдвоём в пустом городке у моря и влюбиться до одури, до беспамятства — такое в жизни выпадает далеко не каждому. Но всё хорошее имеет привычку подходить к концу. Ахмаду хотелось узнать о Софи больше, и он начал задавать вопросы. Глупые и ненужные.

– Софи, скажи, как ты попала в этот город?

– Знаешь, мы ещё никогда не делали это прямо тут... На столике в кафе... – она зажмурилась, изогнула руку и начала медленно расстёгивать молнию на платье. Ахмад не мог устоять...

Шли дни. Софи или молчала, или отвечала наугад, словно не слыша слов Ахмада, или сводила всё к выматывающему сексу, а потом и вовсе пропала. Когда едва не съехавший с катушек Ахмад встретил её снова, Софи вновь была весела и желанна, и вновь и вновь отвечала невпопад на все его расспросы. А когда Ахмаду в очередной раз пришло время покинуть это место, он почему-то знал наперёд, что с Софи случится что-то нехорошее.

Он открыл глаза, отстегнул ремни и, захватив из багажного отсека, чёрный кейс, вышел в шлюзовую камеру. Ахмад чувствовал себя свежим и отдохнувшим. Пространство отрешения – технология, позволившая создавать невероятно реальные внутренние воображаемые пространства и записывать на подкорку, теперь уже полностью заменила собой сон.

Пока вагон замедлялся, аккуратно подбираясь к станции, новостные сообщения на экране прямо над головой Ахмада сменились рекламой нового седана, а она в свою очередь одой новой духовой плите с функцией наноароматизации блюд, и девушка в жёлтом платье посмотрела на него точь-в-точь так же, как смотрела она, прижимая к себе его голое тело на песчаном берегу. Как будет смотреть и впредь.

Ахмад застыл. Но и теперь, зная о Софи в общем-то всё, зная о том, что даже не придумал, а подсмотрел её, он понимал со всей отчётливостью, что никогда не расскажет об этом ей. Ведь мы должны оберегать тех, кого любим. А любовь - это вовсе не великая правда.

Автор: Константин Левтин

Из романа "Комната с видом на волны"


Проба пера. Убить карпа, спасти алое

Проба пера. "Фред"

Проба пера: "Мой отъезд"

Проба пера. "Чужая ты и не моя..."

Проба пера. "Потревожить спящего здоровяка"

Проба пера. "Буду я канатоходкой..."

Проба пера. "Нам часто говорят, что время летит быстро..."




Отзывы




Оставляя отзыв, пожалуйста, помните о том, что содержание и тон Вашего сообщения могут задеть чувства реальных людей







Добавить информацию
Ваша роль на сайте?

Забыли пароль?
Регистрация

Екатеринбург
Челябинск
Уфа
Пермь
Ижевск
Нижний Тагил
Тюмень
Москва
Санкт-Петербург