Проба пера. "Потревожить спящего здоровяка"

Опубликовано: 11.05.2016
Просмотров: 451

Спускаясь к Каме по Монастырской, мы с каждым шагом приближались к Речному вокзалу. Приподнявшись на мосту через ЖД пути здание стало приобретать очертания заброшенной станции. Сквозь скелет соседней новостройки уже можно было разглядеть красные кирпичные шрамы на бледной коже штукатурки. Стаявший снег и неощутимое сползание грунта добавили заброшке еще пару незаметных на общем фоне морщин. Весна - пробуждение природы и начало новой жизни? Да, асфальт по-морскому заволновался, а Речной вокзал пополз к берегу Камы, чтобы уплыть по водам Стикса в глубины небытия.

Впервые мы полезли исследовать помещения вокзала зимой. Все здание было засыпано снегом, а вокруг него было много тропинок, каждая из которых вела к одному из входов. Здание было популярно, толи среди бомжей, толи среди таких же приключенцев, как мы. Сегодня же, открылось все помойное великолепие этой территории. Снег создавал впечатление не так давно уснувшего здоровяка, весна же открыла другую картину - этот здоровяк давным-давно начал разлагаться. Повсюду валяются вынесенные внутренности. Везде грязь, дыры и запах. В старых заброшенных домах всегда странно пахнет, сыростью, пылью и еще чем-то. Я называю такой запах - запах старости.

Со стороны Камы всех, когда-то прибывших в Пермь, встречали часы. Все вокруг бурлило: Кама, толпа, мазут и конечно время. Сейчас же, как и зимой, оно, время, для всех оказавшихся рядом замерло. Остановилось. Интересно, когда минутная стрелка сделал свой последний удар, зафиксировав время смерти на без десяти семь? В округе везде витает старость, вид разлагающихся внутренностей и "ПХЫП... НАЧИНАЕТСЯ ПОСАД-ТКХ-А НА РЕЧНОЙ ТРАМ-ВХВ-АЙ.. ПХЫП...".

Мы с Ксю выбрали новый нестандартный вход - терраса на уровне полутора-двух метров над землей. Подспорьем и одновременно препятствием была груда обломков-внутренностей. Подняться и подтянуть за собой Ксю было не сложно, главное не встрясти содержимое рюкзака. Внутрь мы попали через раскуроченные разбитые двери. Нас встретило безмолвие большого парадного зала и холод, воздух внутри ощутимо холоднее уличного. В такой момент сложно что-то сказать. Хочется только слушать. Точнее ничего не слышать. Город гудит за пределами этих стен. Здесь же царит тишина, которую нарушает только звук ломающегося стекла, как холодный треск хрупкого льда, от кроссовок двух очередных незваных гостей.

Мы прошли дальше, пол стал чище, изредка попадались осколки кирпича от стен, в целом осталось только шуршание подошв о грязный пол, но треск льда грубо вгрызся в подкорки мозга. Мы свернули налево и попали в пустой зал ожидания. Стены выкрашены в ярко-розовый цвет, по бокам выстроен ряд колонн облицованных мраморной плиткой, внутри ничего кроме них нет. Ни стульев, ни каких-либо еще признаков того, что здесь тебе рады. Только холод и тишина. В дальнем конце зала посередине разинута пасть-лестница с белыми ровными перилами-жвалами. Справа от пасти вход в склеп, разбитый дверной проем в подвальные помещения, украшенный настенным рисунком - горой черепов, из которой торчат два рога из плоти. Все это напоминает шлем. Черепов настолько много, что они кажется затопили город, виден только обломок фонарного столба.

Мы направились в сторону пасти, чтобы бы еще глубже погрузиться в утробу здоровяка. Минуя пасть, мы поднялись на второй этаж. Нас встретил коридор с пустыми комнатами. В каждой были груды мусора, разбитых кирпичей от стен и листья облупившейся краски. В одной из них валялся полный пакет с пустыми стаканчиками дешевой лапши. В двух соседних валялись расплющенные коробки-кровати. Они здесь были, они здесь живут, мы их не видим, для нас они, как бы, не существуют. Пройдя коридор, перед нами явила свое великолепие еще одна зала, обнесенная под частую, не было даже штукатурки и мусора. Окна залы выходили на улицу, и через них можно было рассмотреть автобусную остановку, к которой с небольшой периодичность подъезжали зачуханные фыркающие ПАЗики. На своем пути мы встретили двух гостей. Они стояли в дальнем конце. Это были фотограф и его спутница. Его фотоаппарат стоял на штативе и был нацелен в нашу сторону. Их присутствие нас напугало, обезоружило, обокрало - это пустота и тишина для нас! Этот холод тоже наш! Гости вели себя так, как будто бы никого кроме них тут нет. Нас для них не существовало. Что ж, это хороший урок. Мы поступили так же. Прошли мимо. Мы теперь здесь одни. Ксю остановилась в центре залы и начала разглядывать то, что я заметил на сразу. Пустота и бедность залы были обманчивы. У этого места забрали не все. Стены на высоте трех метров были не тронуты. Добраться до самого ценного даже со стремянкой было бы невозможно. Все стены под потолком были окрашены в голубой. На этой высоте в нарисованном небе парили белые корабли, парусные, пароходы разных эпох. Эта пустота для них. Теперь нет ни людей, ни люстр, ни айсбергов. Для них нет преград, чтобы отправиться в свою первую и последнюю кругосветку.

Пройдя залу кораблей в следующей комнате на черном листе железа, которым было замуровано одно из окон, нас встретила надпись "ENTER THE VOID". Мы в нее уже зашли, она повсюду. Кажется, эта пустота потихоньку затекает и в нас самих. На третьем этаже были комнаты, коридоры, комнаты, ничего, что могло бы привлечь внимание. В тот момент казалось, что нас уже ничто больше не сможет удивить или еще больше опустошить. Внутри нас пустота, уши по-прежнему режет все тоже потрескивание льда. В прошлый раз, когда мы здесь были, мы чуть не пропустили самую важную и интересную часть здоровяка - выход на крышу! Пройдя весь этот путь, проведя экскурсию для самих себя, мы целенаправленно шли именно туда - ко входу на чердак. Входную дверь чердака украшала надпись:

Нам на реке построен дом

Где шторм бушует подо льдом.

И в этом доме не до сна,

Ведь приближается весна.

Хм, в этом что-то есть, что-то близкое и с каким-то тайным смыслом. На протяжении всей экскурсии нам постоянно попадались надписи на стенах. Все они были странными, даже дикими, но они были уместны. Для каждой из них было уготовано свое место на стене еще на этапах строительства. Мне кажется, у каждого здания, пещеры или комнаты с недавно поклеенными обоями есть своя стена, на которой, когда-нибудь появится что-то подобное. Даже соседней стройке, не избежать этой участи.

Мы поднялись на чердак, запах старости сильнее ударил в нос. Пройдя по мосткам, мы подошли к единственному источнику света - выходу на крышу. Хоть мы и пробыли в темноте не так долго, всего пара десятков острожных шажков и несколько спотыканий, но глаза уже успели привыкнуть к темноте. И поднявшись на крышу первое, что нас встретило были удар яркого света по глазам и тепло. Поверить сложно, как же здесь тепло и приятно. За то недолгое время, пока мы гостили во внутренностях здоровяка, я отвык и забыл, как это, не ощущать прикосновение холода. Теперь я немного понимаю, каково быть дозорным на стене черного замка. Привыкнув к теплу и свету, первым, что бросилось в глаза, была вывернутая наизнанку огромная надпись из железных букв - "ЬМРЕП", то есть ПЕРМЬ. Слева от нее точно так же красовались буквы надписи "РЕЧНОЙ ВОКЗАЛ".

Устроившись между букв на раме "М" и "Р" мы достали из рюкзака по чикенбургеру и банке пива и стали наблюдать за происходящим внизу. Под нами, уставившись на свои ботинки, не замечая никого, в том числе и нас, гуляли горожане. Кто-то фотографировался на фоне еще одной уместной надписи "СЧАСТЬЕ НЕ ЗА ГОРАМИ".

Дальше за надписью терпеливо, не замечая никого, течет Кама. Жизнь на ее правом берегу кипит, время подобно течению тоже не отстает. И незаметно для всех застыл здоровяк Речной вокзал. Он застыл, лег спать. А перед сном остановил для себя время, чтобы дождаться, когда свист прибывающих пассажирских трамвайчиков, как писк будильника, потревожит его и вдохнет жизнь, сдавит грудную клетку для нового вдоха и сдвинет минутную стрелку с цифры десять. 

Нашу трапезу и мои размышления прерывает свист, откуда-то снизу. Я бегло ищу его источник. Это Полицейский, жестом он показывает, чтобы мы спускались, и направляется к одному из входов. Мы спрыгиваем с рамы, быстро собираем вещи и стараемся как можно скорее спуститься на второй этаж, чтобы выбежать через один из многочисленных выходов.

Автор: Ветошкин С.В.


Проба пера: "Мой отъезд"

Проба пера. "Буду я канатоходкой..."

Проба пера. "Он прикоснулся ладонью несмело..."

Проба пера. "Про океан, лодку, акул и рыбешек"

Проба пера. "А быть может ты просто прохожий..."

Проба пера. Два берега одной реки

Проба пера. "Домовой"




Отзывы
Евгения  10.05.2016
Неординарный и странный рассказ...
Оксана  16.05.2016
Очень необычно и оригинально написано. Некоторые метафоры довольно странные, но тем не менее, я с таким не сталкивалась. У автора в голове происходит очень оригинальный творческий процесс, судя по всему




Оставляя отзыв, пожалуйста, помните о том, что содержание и тон Вашего сообщения могут задеть чувства реальных людей







Добавить информацию
Ваша роль на сайте?

Забыли пароль?
Регистрация

Екатеринбург
Челябинск
Уфа
Пермь
Ижевск
Нижний Тагил
Тюмень
Москва
Санкт-Петербург