Руслан Комадей: «Я выяснял отношения не с Есениным, а с Безруковым»

Опубликовано: 29.04.2013
Просмотров: 1321

В 2012 году на свет появилась вторая книга известного молодого поэта Руслана Комадея. В свои 22 года, Руслан уже является Лауреатом I регионального фестиваля литературных объединений «Глубина», руководителем  нижнетагильской литературной студии «Пульс», а также  режиссером и актером  визуальной поэмы «Черный человек» по С. Есенину. Сейчас он живет в Екатеринбурге и заканчивает филологический факультет УРФУ. Комадею свойственен необычный подход в поэзии, его произведения сочетают в себе традиции прошлого, острые проблемы настоящего и эфемерность будущего.

Как давно ты начал писать стихи?

- Свое первое стихотворение я написал в 7 лет, и мой отец придал ему гораздо большее значение, чем я сам. А осознанно я пишу с тех пор, как встретил своего литературного наставника – Евгения Туренко. Это произошло, когда мне было 15 лет - я понял тогда, что могу отречься от всего, чем занимался ранее: от театрального кружка, и  музыкальной школы, и  художки. А в 16 лет у меня уже вышла первая книга.

Так быстро… Тяжело было?

- Пришлось много работать. Сначала я совсем не понимал, чего от меня хотят. Не понимал, как можно освободить стихи от насилия своей мысли. Уже потом до меня дошло, что стихи самодостаточны и извлекаются из окружающего пространства. Существует специальная поэтическая техника.

Этому можно научиться?

- Я почти три года занимаюсь литературной педагогикой. Я не учу писать стихи, но помогаю детям писать лучше, чем они писали до этого. Мои ученики – это в основном 15-16-летние дети. Преподаю я в Нижнем Тагиле, в студии «Пульс», но буквально на днях собираюсь начать и в Екатеринбурге занятия.

Относишь ли ты себя к определенному поэтическому течению?

- На самом деле, я придерживаюсь двух полярных позиций: первая – это следование за различными направлениями в поэзии, которые кажутся мне убедительными, а вторая – отстранение от того, что тебе навязывают, например, от модных тенденций. Сейчас многие поэты занимаются написанием верлибров (стихи, у которых нет ни размера, ни рифмы, а строки не упорядочены по длине – прим. «УралСтудента») или социальной поэзией. Меня это не очень увлекает. Хотя для того, чтобы находиться всё время в творческом тонусе, я интересуюсь литературой во всём её разнообразии: и прозой, и поэзией, и драматургией, а также различными родственными  вещами, такими, как видеопоэзия или просто музыка.

Пробовал ли ты себя в прозе?

- Да. Я начал писать прозу и столкнулся с тем, что никто собственно и не хочет ее читать. Все говорят, что это слишком сложно или хорошо написано для того, чтобы печатать. Есть же понятие «проза поэта», она гораздо «плотнее», чем проза прозаика.

Я знаю, что ты раньше мечтал стать актером. Почему ты все-таки сделал выбор в пользу поэзии?

- Действительно, до 15 лет я испытывал на себе сильное влияние бабушки - она у меня закончила Театральный. Считалось, что мне хорошо удаются харАктерные роли. Было трудное время, когда я ходил в серьезный театральный кружок и писал стихи - это очень тяжело совмещать. Вживаться в роль и одновременно «вылавливать» из окружающего пространства стихи было практически невозможно, и второе все-таки перевесило. Мой поэтический наставник был настолько обаятелен, и меня настолько раздражало то, что ничего не получалось со стихами, что я начал упрямо развиваться. И то ощущение, когда ты пишешь свои первые стихи, конечно, ни с чем несравнимо.

Ты родился на Камчатке, вырос в Челябинске и Нижнем Тагиле, а теперь живешь в Екатеринбурге. Смена городов оказывает влияние на тебя и твое творчество?

-  Обидно, но на творчество это практически не влияет, а вот на меня как на личность, конечно, оказывает сильное воздействие. Когда писал биографию для своей второй книги, все эти перемещения сделали ее более сочной. Есть такая идиотская тенденция, что у поэта должна быть «судьба». Я считаю это забавным.

В твоих произведениях есть отголоски древнегреческих мифов. Интересуешься этой темой?

- Мне интересны все темы, из которых можно извлечь что-то стоящее. Нравится, когда ты берешь известный миф и «извращаешь» его до невероятности, и этот миф становится практически неузнаваемым. Что касается Древней Греции вообще, я пишу роман о Гомере, биографию, преобразованную в художественное произведение. Отца Гомера я списываю с Одиссея, здесь используется мотив постоянно странствующего главы семьи, а мать поэта похожа на Андромаху, отражение страдающей материнской любви. У Гомера много таких нежных мест, например, он сравнивает Афину Палладу, отражающую стрелы от Диомеда, с матерью, которая отгоняет мух от младенца. Роман будет написан в прозе, с небольшими стихотворными вставками, в нем будут пародии на гекзаметр (классический стих героического эпоса) и мои стихи в качестве эпиграфов и комментариев.

При написании романа о Гомере, ты опираешься больше на историческую действительность или на свое восприятие событий?

- Дело в том, что фактов о жизни Гомера почти не сохранилось. Поэтому я перечитываю кучу источников о том, как в те времена жили люди, и аккуратно стараюсь вычленить биографию Гомера из его же текста. В этом плане, особенно интересны авторские метафоры, которые выдают его.
 
Наверняка у тебя есть своя собственная мифическая спутница – муза?

- Я бы говорил скорей об антимузе. Рядом с поэтом должна быть женщина, которая не будет мешать его работе. Это легко проверить: если в период ваших отношений стихи были не очень удачны, значит и сама женщина, и ваши отношения были такими же.

Есть мнение, что хорошие стихи пишутся чаще в порыве сильных чувств: горечи, разочарования или несчастной любви. Ты как считаешь?

- Я считаю, что как раз в эти моменты пишутся плохие «сопливые» стихи, а хорошие – в адекватном состоянии, когда ты уже взял верх над своим сознанием. Я сторонник того, чтобы не превращать стихи в помойку своих чувств.

Какие темы ты затрагиваешь в своем творчестве?

- Тема взаимоотношений в семье, так биографически сложилось. Как вообще могут меняться эти роли: отцы с детьми, дети с бабушкой, когда они могут друг друга замещать и т.д. В этой теме много глубины и самодостаточности, поэтому мне она очень импонирует. У меня есть рассказ, называется «Заблуждение носорога», он как раз об отце, который находится в абсолютном одиночестве и беседует со своими несуществующими детьми. В итоге, приходит к выводу, что он гораздо младше них.

Критики пишут, что ты придерживаешься аутентичной традиции в поэзии. Ты с этим суждением согласен?

Смотря что под понятием «аутентичная поэзия» понимать. Нужно начать с того, что в поэзии как таковой много лжи, причем очень милой и убедительной лжи. Для примера возьмем отрывок из текста Н. Рубцова:

   В горнице моей светло,
Это от ночной звезды.
    Матушка возьмёт ведро,
Молча принесёт воды

У Николая Рубцова с раннего детства не было матери, но при этом стихи выглядят максимально искренне. Таким образом, я прихожу к выводу, что нет никакой разницы в поэзии между ложью и действительностью. В художественной действительности работают совершенно иные законы, нежели в реальной жизни. А вообще, понятие «аутентичности» в поэзии я заимствовал у своего наставника. И секрета из этого не делаю.

Ты режиссер и актер визуальной поэмы по есенинскому «Черному человеку».  Когда появилась идея, как осуществлялась, почему был сделан такой выбор?

Все получилось достаточно просто: дело в том, что я люблю заниматься музыкой и периодически возвращаюсь к ней. Хотя очень стыжусь этого, так как сильно отвлекает от стихов. Участвуя однажды в довольно скучном концерте, я решил обогатить его, заполнив промежутки между песнями есенинским текстом. Это вылилось в целый проект, я подумал: «Соберу-ка я музыкантов, сделаю читку, позову свою подругу, которая обеспечит видеоряд»… Так мы и «сколотили» такую постановку.

Как ты вообще, относишься к Есенину? Как произошло первое «столкновение» с этим поэтом?

С Есениным я, конечно, постоянно сталкивался, но в школе его вообще никак не отражал, пока не прочитал «Черного человека». Тогда я понял, что это тот самый «текст без изъянов». Отношусь к Есенину трудно - этой постановкой я хотел некоторые свои внутренние противоречия  разрешить. Из творчества этого поэта мне нравится лишь небольшое количество произведений, так как, он часто перебарщивает со своим «разгульным яканием» или «сентиментальными крестьянскими надрывами». Именно «Черным человеком» я и хотел выяснить свои отношения с Есениным,  хотя… Даже больше не с ним, а с Безруковым, игравшим Есенина и превратившим поэта в свою куклу.

Ты сейчас учишься на филологическом факультете, чем обоснован такой выбор? И помогает ли тебе получаемое образование в написании стихов?

- Ну, на филфак я поступил скорее от безысходности, потому что меня не взяли в Лит. Институт. Единственное, что мне дал филфак - это дурацкий научный аппарат и то, что мне помогли систематизировать в голове все данные по литературе, приобретённые до. Раньше я считал, что можно перемещаться по поэтам в любой хронологической последовательности, к примеру, смешивать Маяковского с поэзией XVII века, а вот на факультете все изучается по порядку, и я стал более разбочивым. Это дало мне больше уверенности в своих знаниях и больше возможностей для их реализации, но не скажу, что от этого я стал филологом. И вообще, стараюсь от этого слова открещиваться. Сейчас я в магистратуре, и мне она практически полностью не нравится, так как изучаются, в основном, лингвистические дисциплины, которые мне не нужны. Приходится во всем этом находить что-то интересное. Зато хорошо изучается философия, которой я как раз заинтересовался.

Сейчас мало кто читает стихи, ведь за окном 21 век: глобализация, интернет, социальные сети, форумы и т.д. Как ты думаешь, есть ли в современном мире место для поэзии или она постепенно уходит из жизни?

- Это обычному миру нет места в поэзии, обычно так бывает. Один знакомый тагильский поэт выразился так: «Поэзия обычно нужна тем, кто даже об этом не догадывается». Я с ним полностью согласен: зря люди отвергают поэзию, она бы помогла им жить, любить, да и вообще понимать друг друга. Конечно, поэзия не заглохнет, пока есть поэты, пока есть минимальный круг читателей. Как говорил А. А. Блок: «Если в зале есть хоть один слушатель, то я буду читать перед ним стихи».
Сам я работаю в первую очередь не на читателя, а на русскую культуру, на то, что было до меня и что останется после меня. Сейчас есть актуальная поэзия: это например, социальная или перформативная, ориентированная на большие аудитории, различные выступления. Видеопоэзия тоже распространена, так как очень удобна для восприятии социумом, «затравлена вкусной картинкой». Но думаю, поэзия все-таки будет и в книжном варианте, только так она полноценно реализуется: здесь появляется автор, проявляется его личность, и у книги хотя бы есть запах. А Интернет, он не пахнет.

Приятно осознавать, что и в век высоких технологий поэзия продолжает развиваться и находить отклик в сердцах своих читателей. Что поэтами становятся не только люди зрелого возраста, но и молодое поколение, у которых и глаза горят и в сердцах огонь. Хочется только пожелать Руслану Комадею творческого роста и чтобы идеи никогда его не покидали.

Наталья Жигалова




Отзывы
Елена Рогачева  30.04.2013
интересная статья. Отличный выбор тематики! Читала взахлеб. Спасибо автору!
Бадрик  18.08.2014
Что это за неизвестные фестивали и студии???




Оставляя отзыв, пожалуйста, помните о том, что содержание и тон Вашего сообщения могут задеть чувства реальных людей







Добавить информацию
Ваша роль на сайте?

Забыли пароль?
Регистрация

Екатеринбург
Челябинск
Уфа
Пермь
Ижевск
Нижний Тагил
Тюмень
Москва
Санкт-Петербург