Константин Комаров: «Опрокидывание в бессмертие – сверхзадача поэта»

Опубликовано: 21.02.2013
Просмотров: 1180

Уральская школа поэзии шита золотыми нитями, а иглы держат золотые имена. Далеко не все достигают вершины горы, однако ж, есть те, кто о камни кроит ладони, но все же уверенно движется вверх. Редактор «УралСтудента» отвела душу и поговорила на любимую тему с молодым уральским поэтом Константином Комаровым - одним из тех Магометов, к кому гора пришла сама в силу наличия таланта. В свои неполные 25 лет он уже успел покорить сердца многих любителей поэзии и выпустить замечательную книгу стихов под названием «От времени вдогонку». 

Не могу не начать с банального вопроса. Несмотря на то, что ты личность известная в Екатеринбурге, далеко не все наши читатели знакомы с тобой или твоими стихами. Расскажи, когда появился на свет твой первый стих, и о чем он был?

Стишки пописывать я начал классе в шестом-седьмом. Это были беспомощные вирши типа: «Птицы клином пролетели, на тропинках тает снег, вдаль вздохнув, ушли метели, уступая путь весне». Помаявшись подобным месяц-другой, я решил, что это не интересно и завязал со стихописанием лет до 15-ти. И вот однажды на уроке алгебры от скуки сочинилось: «На небо слили бочку дёгтя, быть может, это был мазут, лучами острыми, как локти, по небу звёзды проползут, и в воздух, пахнущий редиской, пролив промасленный свой свет, слепой прожектор лунодиска нечаянно сойдет на нет». Этот текст и считаю своим первым настоящим, ибо именно тогда я проникся радостью уплотнения мысли и чувства в стих, волшебством сочленения слов. А стих ни о чём, - так, зарисовочка. Правда, у него еще потом вторая часть появилась, направленная против обывательского бездушия («Как вы под звездным многоточием душою запрыщавели!»), так что начал я получается с темы романтического противопоставления поэта и толпы. Она и поныне для меня значима.

Маяковский говорил, что молодой поэт всегда начинает с крика. Ты тоже что-то все время кричишь, не умолкаешь. У твоего творчества есть какая-то главенствующая, генеральная идея, от которой горло разрывает на части?

Идея? Стихи, по-моему, в принципе вещь безыдейная. Лирика строится на мгновенной, непосредственной эмоции. Рационального тут очень мало. Если все же выделять в моих стихах магистральную тему – то это болезненное экзистенциальное одиночество, предстающее то как нежелание выхода к людям, то как невозможность этого выхода («Я бы всех в любви моей выкупал, да в дома обнесен океан ее», как сказал любимейший мой Маяковский). Отношения «Я и Не Я». Идея принципиального, но от этого не менее мучительного одиночества. Сложность выстраивания диалога с Другим. Впрочем, я уже чувствую некую исчерпанность этой темы. Надо как-то её расшатывать, подключать новые, более позитивные обертоны. Но пока не очень получается.

Я вообще чувствую в твоем творчестве сильное влияние Маяковского. Подтверждаешь?

Подтверждаю, но с оговоркой. «Влияние» - слово не совсем точное, хотя и правильное. Повлияли на меня многие поэты, но Маяк – отдельно. Он у меня на уровне спинного мозга, его стихи – моя спинномозговая жидкость. Но - слава богу! - сознательно подражать ему я прекратил очень быстро, ибо это творческое самоубийство. Он мне многое открыл: в техническом плане - важность оригинальной, незатертой рифмовки, в содержательном – возможность описания глубинных внутренних процессов с помощью плотных, вещных, физиологически ощутимых метафор и образов. Именно на этой почве и произрастает действенность прямого, хлёсткого лирического высказывания. Мое понимание поэзии в огромной степени сформировано именно Маяковским. Это больше, чем любимый поэт – для меня это незыблемый ориентир в понимании сущности и назначения поэзии. Но Маяковский очень магнетичен, он мгновенно подминает под себя, поэтому надо освобождаться, искать свой голос

У тебя на странице «Вконтакте» в поле "Деятельность" написано: «Знакомлю слова друг с другом». Звучит очень филологично, чувствуется манерность, избирательность, некоторая даже предвзятость, в то время, как мы уже знаем «из какого сора растут стихи, не ведая стыда». Ты над ними долго работаешь или все-таки они спонтанно рождаются?

Рождаются спонтанно. Чаще всего из какой-то интересной рифмы, которая потом начинает обрастать «мясом». Я очень зависим от рифмы. Побочным эффектом тут является то, что зачастую она становится «костылем смысла», ей в угоду что-то подверстывается. Стараюсь этого избегать, как могу. Но под «знакомством слов» я имел в виду, в первую очередь, именно рифму. Два слова находят друг друга и целуются/чокаются созвучиями – это и становится отправной точкой стиха, который я обычно весь проигрываю в голове и записываю уже начисто, без черновиков. Впрочем, такой диктат рифмы стал меня немного напрягать Нужно осваивать новые подходы к стихописанию – из картинки, из цельного образа, из «гула», как у Маяковского, и т.д.

И все-таки ты еще и филолог, учишься в аспирантуре филфака УрФУ, на отделении русской литературы. Как в тебе две мало схожие ипостаси – филолога и поэта – сочетаются?

Очень тяжело сочетаются. Очень трудно. Я люблю читать, книги – главные мои собеседники, и в этом смысле – в смысле общения с текстом, со словом, в смысле нахождения «при нём» - филфак мне очень много дал, и я ему крайне благодарен. Но чисто научные, академические работы даются мне очень тяжело. Трудно переводить такие вещи, как боль, тревога, нерв, страх в тяжеловесную филологическую терминологию. Но что поделать? Мне нравится писать о чужом творчестве: делая это, я многое понимаю в своем, но хочется делать это квалифицированно, и тут нужно филологическое образование. Поэзия - суть преодоление языка. В случае с поэтом-филологом - это преодоление в квадрате, в каком-то смысле даже изживание, поэтому у выпускника филфака больше шансов и соблазнов впасть в мертворожденный псевдоинтеллектуализм, но если он эти соблазны преодолевает (а это делают немногие), то он достигает большей глубины и остроты высказывания, нежели поэт, с филологией не сталкивавшийся. Филфак мешает писать стихи, и в этой постоянной дружеской драке с филологом в себе закаляется талант. Филолог должен быть деликатен. Как писал Ницше, он должен быть «при тексте», не навязывать ему свою субъективную волю, но и не идти у него на поводу. При таком подходе и отношения с языком сложатся правильные, без иллюзий. Совмещать литературоведческую и поэтическую ипостаси непросто, но это приятная тяжесть, позволяющая ощущать свою универсальность и определенную весомость своего слова.  Проще говоря, брошу писать критические и научные вещи – станет скучнее, брошу писать стихи – сдохну.

Ты сейчас пишешь диссертацию? На какую тему?

Моя тема – «Текстуализация телесности в поэзии В. Маяковского». Тяжеловато она мне дается по причинам, указанным в ответе на предыдущий вопрос. Но хочется написать, ибо, разбираясь в Маяковском, я лучше начинаю понимать себя – мы очень похожи по психотипу.

Недавно у тебя вышла книга «От времени вдогонку».  В чем смысл названия, и какое стихотворение ты считаешь программным?

Название это я долго отстаивал у своего издателя, которому оно казалось слишком претенциозным. Опрокидывание в бессмертие, преодоление времени – социального, метафизического и т.д., - на мой взгляд, и есть сверхзадача поэта. Поэтому и «от времени», - то есть освобождаясь от него, - и «вдогонку» - то есть стремясь к нему по извечной человеческой слабости. Вообще название мне нравится, оно подразумевает активное читательское сотворчество, множественность интерпретаций. Логично предположить, что программным должно быть стихотворение, строчкой из которого названа книга. Но это не так. Этот стих я специально написал «под название», которое пришло ко мне однажды ночью. Программными я бы назвал стихи «Смотрели и не моргали», «Пространство сумерек кромсая» и «Молчанью не нужен рупор».

На обложке книги изображено три циферблата без стрелок – это какой-то знак, который помогает раскрыть философский замысел?

Оформление книги выполнено дизайнером от бога Альбертом Сайфулиным и напрямую связано с ее названием. Для меня принципиально, что циферблаты пустые, без стрелок. Изначально я хотел сделать под ними подписи: «Свердловск», «Санкт-Петербург», «Ойкумена», - но потом отказался от этой идеи. Подобные часы висят в аэропортах, поэтому можно прочитать это как «отлёт» лирического героя туда, где «времени больше не будет». Как вариант. Кстати, на единственных настенных часах, которые есть у меня дома, стрелки идут в обратную сторону, цифры смешались в кучу внизу циферблата, а посередине написано: «Да какая разница»! Они подарены мне чудесным поэтом Катей Перченковой. Вот по такому времени и стараюсь жить.

Известный екатеринбургский поэт Юрий Казарин часто говорит, что, мол, человек с поэтическим даром должен быть всегда влюблен.. У тебя такой синдром наблюдается?

Я согласен с Юрием Викторовичем. Даже самые мизантропические и злые стихи всё равно проистекают из любви. Поэзия и есть любовь. И то, и другое подразумевает предельную концентрацию внутренних эмоциональных ресурсов, кипение души. И то, и другое обещает лазейку в бессмертие. Волшебно сказал об этом Маяковский: «Любовь - это жизнь, это главное. От нее разворачиваются и стихи, и дела, и все прочее. Любовь - это сердце всего. Если оно прекратит работу, все остальное отмирает, делается лишним, ненужным. Но если сердце работает, оно не может не проявляться в этом во всем… Любовь – это свободное соревнование со всем миром». Любовь – орбита, по которой движется поэзия. Хотя само по себе слово «любовь» мало что говорит, «влюблённость» гораздо конкретней и понятней.  «Жизнь», «смерть», «поэзия», «любовь» - это всё опасные абстракции. В лирике они наполняются живым, подлинным содержанием.

Тебя часто обвиняют в самолюбовании, в приписывании себе поэтической гениальности. Чем опровергнешь?

Я – эгоцентрик и ничего плохого в эгоцентризме не вижу. Плох эгоизм – пошлый, бытовой, огрубленный вариант эгоцентризма. А эгоцентризм – это целая жизнетворческая философия, подразумевающая активное внутреннее самоопределение на высокой психосоматической скорости, сосредоточенность на себе, опрокинутость в себя. Я просто пишу о том, что лучше всего знаю – о себе. Что в этом такого? Иногда в шутку назову себя гением в дружеском кругу - по принципу «сам не похвалишь – никто не похвалит». Откровенного эпатажа я чуждаюсь. По гамбургскому же счёту я всегда оцениваю себя адекватно и всё время держу в поле зрения поэтов, мастерство которых для меня пока недостижимый образец и в сравнении с которыми я просто неплохой версификатор. Имен называть не буду, их в школах и университетах проходят. А опровергать что-то мне вообще не хочется. Думают и ладно.

Есть мнение, что вся современная поэзия сконцентрирована сейчас на Урале: мол, именно у нас живут все лучшие имена, а в остальных городах, даже центральных, наблюдается заметный упадок. Ты согласен?

Согласен. Не стал бы, правда, так абсолютизировать: и в других городах хватает достойных имен. Но, учитывая, что поэтов много не бывает да и быть не должно, на Урале их концентрация на квадратный метр просто зашкаливает. Тут много факторов – от наличия в нашем крае таких системообразующих людей как Виталий Кальпиди до труднообъяснимых пассионарных всплесков. Особенно радует наблюдающийся у нас в последнее время взрыв молодой поэзии. Я поездил по столицам и могу сказать: да, Екатеринбург (да и Урал в целом) – сегодня поэтический центр России.  Другое дело, что мы никак не можем изжить комплекс дурной провинциальности по отношению к столицам. Но это дело поправимое.

Ты, случается, ездишь на поэтические молодежные форумы, недавно был в Липках. Расскажи читателям, что это вообще такое и какую оттуда можно вынести пользу?

В Липках я был трижды. Работа там идет достаточно продуктивная. Представлены все ведущие толстые журналы страны за исключением, к сожалению, родного журнала «Урал». Особенно бы выделил семинар журнала «Вопросы литературы», на котором я обсуждаюсь как критик. Глубокое, серьёзное обсуждение. За других говорить не буду, но я в Липках всегда слышал замечания, которые потом очень помогали мне, позволяли правильно расставлять акценты и продумывать стратегии дальнейшей литературной работы. Не менее важно, что в Липках видишься с друзьями из других городов и стран, с которыми больше нигде встретиться возможности нет. Последний форум сложился так, что я немного пострадал от своего извечного желания поймать двух зайцев и объять необъятное. Метался между семинарами поэзии и критики (я всегда по двум номинациям прохожу), чем в итоге измучил и себя, и руководителей семинаров. Хотя лично для себя «обсудился» продуктивно. В следующий раз (если пройду) выберу что-то одно. Но, в любом случае, Липки – это большой праздник, где хватает и приятного. и полезного. Чего стоят только встречи с известными поэтами, писателями, общественными деятелями. Вспоминаю просто навскидку: Е. Рейн, А. Кушнер, Д. Быков, В. Ерофеев, В. Маканин, О. Чухонцев, М. Прохоров и мн. др. Этот форум уникален по своему масштабу не только для России, но и для всего СНГ.

Константин Комаров – довольно распространенное имя, что скрывать. В частности, был такой генерал Константин Виссарионович Комаров, участник русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Все совпадения не случайны – чувствуешь покровительство великого тезки и однофамильца?

Да?! Есть и такой? Никогда не знал. Спасибо, теперь обязательно буду чувствовать покровительство. Поэзия – это ведь тоже война, дело кровавое. Но все-таки мой  любимый Константин – это, пожалуй, Константин Арбенин из «Зимовья зверей».

Хорошо бы и нам, наконец, перезимовать – весной все лучше, в том числе и стихи. Читайте больше, дорогие друзья, ведь литература, а, в особенности, поэзия - это концентрат человеческой мудрости и любви. Не упускайте свой шанс, пока не упустили свою душу.

Беседу вела Екатерина Смирнова




Отзывы
Вадим  21.02.2013
Весьма порадовало! ))) Спасибо))))




Оставляя отзыв, пожалуйста, помните о том, что содержание и тон Вашего сообщения могут задеть чувства реальных людей







Добавить информацию
Ваша роль на сайте?

Забыли пароль?
Регистрация

Екатеринбург
Челябинск
Уфа
Пермь
Ижевск
Нижний Тагил
Тюмень
Москва
Санкт-Петербург