«Мы же русские, терпеливые. Бог поможет»: как на самом деле живут одинокие мамы

Недавно «УралСтудент» выяснял, на какую финансовую помощь от государства могут рассчитывать матери-одиночки и реально ли вырастить малыша самостоятельно. Но слова – это одно. В жизни всё не так просто. «УралСтудент» побывал в гостях у мамы Иры, которая воспитывает дочь первоклашку. К сожалению, государственная система порой работает против своих же граждан.

Отдаленный район Перми. Многие пермские называют его Закамском, потому что находится он на другом берегу Камы вдали от широких проспектов, шикарных высоток, напыщенных бутиков. Райончик, как говорят некоторые, для небогатых. В былые времена здесь строили жилье для рабочих судостроительного завода. Сначала стояли деревянные бараки, как шутят местные, без всех удобств. Потом, во времена Хрущева, заводских стали радовать массовой застройкой типовых квартир-клеток.

Сажусь в автомобиль и спешу в одну из таких пятиэтажных хрущевок. Дорога до места назначения «радует» своими кочками, рытвинами, грязью и нескончаемыми автомобильными пробками. Останавливаюсь у старого кирпичного серого дома с недавно отреставрированной крышей-домиком, которая придает «старичку» слегка комичный вид. Ставлю машину на парковку.  Заснеженный палисадник у подъезда обрамлен изъеденной коррозией решетками. На открытой скрипучей деревянной оконной раме квартиры первого этажа лежит кот. Из окна доносятся песни ушедших времен. Захожу в подъезд. Темно. В воздухе – специфический запах, свойственный всем старым домишкам, в которых обитают пожилые. Поднимаюсь на четвертый этаж. Стучусь в старую дверь. На пороге – хозяйка. Приглашает войти.

- Аккуратнее тут, никак не могу починить входной замок. Да и дверь бы входную вторую поменять, но все никак не получается, - говорит Ира, одинокая 34-летняя мама. Одинокой её можно назвать условно. Юридически она таковой не является. Восемь лет назад у них с Сашей родилась дочка. Он ее официальный отец.

Захожу в скромную двухкомнатную квартиру. Навстречу бежит Настасья с хитрыми, слегка прищуренными раскосыми глазами.

 -А мы вас ждем! - кричит девочка. Тут же хватает рыжего кота, убегает.

Раздеваюсь, прохожу на кухню. Присаживаюсь на подвинутый ко мне серый, с порванным чехлом стул. Завязывается разговор.

- Саша видит Настю очень редко. После развода мы с дочкой остались вдвоем. Мы практически одни в целом мире. Сестра Ольга живет далеко, на севере края, - продолжает хозяйка. - Больше у меня никого нет. Родители умерли давно.

Ира рассказывает, одновременно ставит на плиту чайник. Достает из холодильника заранее приготовленные бутерброды.

- Ничего, что угощение холодное? - слегка смущаясь, спрашивает моя собеседница. – Все к одному: микроволновка сломалась, надо вести в ремонт - нет ни денег, ни машины. – Жду зарплату.  Для нас эта печка – настоящее спасение. Настя приходит из школы голодная, газовой плитой пока пользоваться не умеет.

- Когда в последний раз Саша видел дочь? - спрашиваю я.

- Он приезжал первого сентября. За руку проводил ее до класса, сделал пару фотографий и уехал. – Все его участие в жизни ребенка. – Да мы и не просим, - отпивая из чашки горячий чай, говорит женщина.

- Он не помогает деньгами?

- Нет, не помогает. На алименты я не подаю, так как бессмысленно. У него нет официального заработка, и алименты платить не с чего вроде как. Все те крохи, что он дает, приходится из него клешами вытаскивать. Финансовое содержание ребенка полностью находится на мне.

- Не важно, что нет заработка. Ты можешь взыскать с него алименты в судебном порядке, - отмечаю я.

Согласно Семейному кодексу России, родитель обязан платить алименты, даже в случае отсутствия постоянного  официального заработка у него. Размер денежного пособия определяется в судебном порядке. При наличии официального дохода сумма алиментов будет составлять 25% от дохода.

С четвертого этажа доносятся пьяные, невнятные крики соседей. С испуганным видом подбегает девчушка. Хозяйка тревожно смотрит на меня.

- Опять началось представление. Вчера эти бесноватые весь вечер стучались ко мне. Мы с ребенком испугались. В случае чего и кричать бесполезно: никто не поможет все равно. Я вызвала полицию. Только она их и угомонила. Сегодня вечеровать страшно. Дверь старая, держится на одной петельке практически, - беспокойно произносит женщина.

Ирина берет на руки кота, возвращается к нашему разговору.

- Ты обращалась в отдел социального обеспечения населения? – продолжаю я. - Ты фактически воспитываешь ребенка одна. Отец у нее есть теоретически. Может быть, тебе бы оказали хоть какую-то финансовую помощь.

Собеседница иронично смотрит на меня, в глазах – усмешка.

- Конечно, узнавала. Мы развелись, когда дочке было чуть больше годика. Это был 2010 год. Я осталась одна. Думала, может какие-то есть пособия или льготы для таких как я. Меня гоняли из кабинета в кабинет. Надо было провести в собесе пару часов, чтоб узнать, что мне ничего не полагается. Естественно, что все выплаты, которые мне причитались в тот момент как обычной мамаше – пособие на ребенка до 1,5 лет и все остальные суммы от работодателя - я получила, - отвечает одинокая мама.

В Пермском крае матери, которые по факту воспитывают малышей самостоятельно без поддержки мужчин, не имеют право на дополнительные материальные выплаты от государства. Исключение составляют лишь официальные матери-одиночки. В месяц им полагается чуть больше 300 рублей на ребенка до 16-18 лет.

Собеседница встает со стула, подходит к окну, ругает дочку за оголенный подоконник, с которого та в течение практически всего нашего разговора старательно отдирала пожелтевшую от времени краску.

- Так хочется убрать эти деревянные старые рамы, но опять все упирается в деньги. Настя в этом году пошла в школу. Собирали ребенка всем миром. Все очень дорого, - говорит Ира.

- Работодатель как-то идет навстречу тебе? Может, для тебя предусмотрены корпоративные выплаты? Знаю, что некоторые компании практикуют такую помощь, - интересуюсь я.

Женщина смеется. Опять садится на стул, подвигается ближе ко мне. 

- Ну да, организация у нас серьезная государственная. Я перед школой писала заявление на получение материальной помощи. Денег не было даже форму купить. Мне выплатили чуть больше 9 тысяч рублей. На них, конечно, заказала сарафан и обувь. Что такое 9 тысяч, когда только на одни школьные учебники мне пришлось сдать 2 тысячи. Помимо прочего нужны портфель, сменная обувь и еще много чего. Конечно, не было бы этих денег – было бы все печальнее. Коллеги кассу взаимопомощи для меня организовали, помогли еще пятеркой, - с грустью произносит мама.

- Знаю, что в школах детей из малоимущих семей кормят бесплатно. Может, стоит получить статус малоимущей?

Ирина улыбается, слегка с раздражением отвечает:

- Я пыталась получить справочку, что я малоимущая - мне не дали. Оказалось, что наш с Настей совокупный бюджет больше на 415 рублей того дохода, имея который семья считается малоимущей. Поэтому моя девочка в школе питается как обычный ребенок. Обеды дорогие – 95 рублей. Льготное школьное питание нам бы, ох, как не помешало. Помню, когда узнала, что не получу статус малоимущей, разревелась. Обидно стало. Разве 415 рублей нам с дочкой «сделают погоды»? Конечно, нет.

- У вас уютная квартира. Снимаешь?

- О нет. Квартиру удалось купить на деньги от продажи жилья моих родителей после их смерти. Я считаю, просто повезло.

- Как справляешься с оплатой коммунальных платежей? Сейчас многие жалуются, что эти суммы становятся просто «неподъемными»? - спрашиваю я.

- Тяжело! Говорю же, рыдала, когда статус малоимущей не получила. У меня бы и льгота на оплату «коммуналки» была, – с грустью отвечает хозяйка.

Беседа продолжается около часа.

Ирина встает, приглашает в комнату. На стенах невзрачной гостиной портреты родственников. На полу - старый, потрепанный котом, доставшийся от мамы палас.

- Присаживайся, - показывает рукой на диван хозяйка.

- Ты совсем одна. Сложно воспитывать ребенка? Когда успеваете делать уроки? Вообще, как построен твой будний день? - не унимаюсь я.

- Настасья самостоятельная. Нанюшек и мамушек у нас нет. Из школы приходит домой сама, отдыхает, делает уроки. В этом плане сейчас легче. Когда дочь ходила в детский сад , было гораздо сложнее. Мне приходилось очень рано вставать, вести ребенка в садик, потом бежать на автобусную остановку, чтобы уехать на работу. С работы опять торопиться в садик, чтоб успеть забрать вовремя ребенка. Часто она у меня оставалась последней в группе. Воспитатели всегда с пониманием относились к этому: знали, что я одиночка. Забирала Настю. Помню, что дорога домой из сада была самой приятной, - улыбается собеседница. – Спешить никуда не надо было. Так каждый день, не включая выходных, конечно – говорит Ирина.

Раздается стук в дверь.

- Это слесарь. Кран уже которую неделю течет. Наконец-то починят, - сообщает мне мамочка.

Понимаю, что разговор, скорее всего, окончен. Допиваю остывший чай. Спешу в коридор. Надеваю пальто, сапоги. Прощаюсь.

- Ты, знаешь, - говорит мне уже в дверях она, - я не жалуюсь. Если бы не попросила, так я бы и не рассказала. Ну что теперь, как сложилось. Прорвемся, нам не впервой. Мы же русские, терпеливые. Бог поможет, - успокаивает себя женщина.

Я улыбаюсь, протягиваю руку, треплю кота за ухо.

- Конечно, - отвечаю я.

За мной закрывается скрипучая, с изломанным замком дверь. Спускаюсь по грязной лесенке. Слезы.

Фото: properm.ru, Ivona - bigmir)net

Молоко соевое, миндальное и безлактозное: где в Екатеринбурге вегетарианцу выпить кофе

Не поддавайтесь панике и не используйте лифты: как вести себя при пожаре в торговом центре

Семь дней до зарплаты: как питаться на сто рублей в неделю