Константин Меладзе:«Вы можете показывать удивительные результаты».  Интервью с участником проекта «Хочу к Меладзе» Дмитрием Шиховым

Проект известного продюсера Константина Меладзе «Хочу в Виа Гру» завершен, и знаменитый композитор запускает новое шоу, в котором собирает талантливых юношей для создания популярного в ближайшем будущем бойз-бенда. В минувшие выходные телеканал НТВ показал уже четвертый выпуск проекта «Хочу к Меладзе». Одним из счастливчиков, прошедших во второй тур, стал Дмитрий Шихов, который родился и живет в Екатеринбурге. Почему на экранах указали Санкт-Петербург как город его проживания, чем занимается певец в жизни и какие планы у начинающего артиста – мы узнали в эксклюзивном интервью.

- В эти выходные зрители разделились на две части: те, кто уже искал тебя глазами в толпе, и те, кто только узнали, что у нас в стране есть такой талант. И вопрос от второй группы: расскажи немного о себе? Чем ты занимаешься?

- Я с четырех лет пою, и у меня как-то с этого возраста всё идет именно к музыке. Меня даже пытались лет в восемь отдать в хоккей. Ничего из этого не получилось, потому что я бегал по полю и собирал одуванчики. И вот с самого детства у меня получился не самый твердый характер, так скажем, но зато я очень любил музыку. На данный момент я нигде не учусь, пытаюсь записать материал. Много мыслей, много желаний, много амбиций. Написать альбом первый хотелось бы. Продолжаю писать стихи. Не знаю, кому это надо, но я все равно пишу.

- Где ты сейчас живешь, и почему во время эфира твоим городом указали Санкт-Петербург?

- Я живу в Екатеринбурге, но год учился в Питере в университете культуры и искусств на отделении эстрадно-джазового пения. Целый год прожил в общежитии, познал все прелести «общажной» жизни (смеется). Все творческие люди, поэтому очень легко было находить общий язык. Было интересно общаться с разными людьми разных возрастов, да и вообще окунуться в эту университетскую атмосферу.

— В четыре года ты показал свою страсть к музыке, а родители это как-то поддерживали?

- Да-а. В самом деле, я лет до 18 не осознавал, насколько это важно, когда на тебя действительно не давят, не ограничивают в твоих каких-то начинаниях. Когда в детстве все читали стихи, я пел песни. Воспитательница в детском садике сказала: «Отдавайте его в филармонию» - так меня и «сдали» (смеется). Я вообще в детстве хотел на саксофоне играть. А так, меня «сдали» в хор, и я сначала был не очень доволен, но потом моим саксофоном, так сказать, стал мой собственный голос. Какое-то время я видел себя в роли солиста. Но у меня такой характер, что не показываю себя, если меня не спрашивают. Я не навязываю самого себя, и хоть в хоре я считал себя достаточно сильным, но не мог выйти на замену солиста, например, если мне не предлагали. 

- Если ты не можешь показать себя, пока на тебя не обратят внимание, как ты оказался на шоу «Хочу к Меладзе»?

- Ну… Мама (улыбается). Позвонила, сказала: «Дима, проходит кастинг, он идет только в Москве и Питере. Раз ты сейчас учишься в Санкт-Петербурге, ты обязан это сделать». Так я попал на предкастинг, который, кстати, в Питере был очень жестким испытанием, потому что с часу до восьми я просидел в ожидании, потом пришлось еще и петь, попросили поплясать немного. Я думал, это вообще ничем не закончится, что я «неформат», есть же много других, тем более, это Санкт-Петербург. Двенадцать дней не было вестей. Потом мне вдруг позвонили и сказали: «Могли бы прислать что-нибудь еще?» И я так спокойно: «Да, конечно». А через несколько минут: «Алло, мама! Мне позвонили!» Я до последнего не верил, чем это закончится. До последнего не верил, что меня возьмут. Однажды мне позвонили  в 10 вечера и спросили: «А Вы завтра как собираетесь добираться до станции метро Тушинская?» А я: «Это Москва, да? Знаете, я сейчас в Санкт-Петербурге, но все в порядке, завтра буду. Ко скольки?» Отвечают: «К восьми утра». Кладу трубку, начинаю экстренно собираться. Кое-как добрался, опоздал на свой поезд. Приехал только к трем часам дня – узнал, что такое московские пробки (смеется)! Меня позвали на сцену. Слышу, что  разговаривает Верник, Лазарев что-то говорит, Тимати – понимаю, что знакомые голоса. Смотрю из-за кулис в зал: «Да там же Меладзе сидит!» Думал, что это все несерьезно, а оказалось вполне реалистично. 

- И с такими мыслями ты дергал за рычаг, да?

- Нет, я дергал за рычаг, пытаясь привести мысли в порядок и вспомнить песню (улыбается). На самом деле, вместо той минусовки, которую я отправлял, включили немного другую версию, в другой тональности. И до последнего я не знал, какой вариант будет играть. Понял только по первым нотам: «Ну ладно, отлично, поём!»

- Но ты не растерялся? Какие были ощущения на сцене перед такой большой аудиторией, перед известными людьми?

- На самом деле, я понимаю, что мне не хватает работы на зал. То есть, я всегда пел «куда-то туда»… Но надо ловить зрителя, надо воздействовать своей энергетикой. Я редко смотрю людям в глаза, закрытый человек, в какой-то степени. И, получается, что перед большой аудиторией я просто стараюсь хорошо петь, чтобы воздействовать именно голосом. Поэтому ощущения на сцене были двойственные: я будто был один на сцене, делал то, что хочу, потому что мне это нравится. 

- Все равно Константина Меладзе, видимо, это покорило. Что ты испытал, когда ты уже понял, что прошел?

- Наверное, я не поверил до конца. Мне был странен выбор Константина, потому что многие достаточно талантливые ребята не проходили по каким-то параметрам. Я долго сомневался, почему же он выбрал меня. Был даже готов к тому, что сказка в один момент может исчезнуть (смеется). Решил, что надо стараться делать лучше и лучше, но не загадывать наперед. 

— Какая атмосфера царила за кулисами?

- Как вы могли увидеть по первым трем выпускам, творился некий хаос. Все участники разные: кто-то общается, кто-то сидит играет, кто-то готовится, перед зеркалом репетирует или распевается. Как будто школа искусств, когда создается творческая атмосфера. Но было закрытое помещение, и даже не пускали гулять – настолько серьезно. 

— А как разминался ты?

- Я готовился больше морально. Ну, распелся, да. Но перед зеркалом не репетировал. Я считаю, что должен быть такой момент самобытности, небольшой неподготовленности, импровизации. Это лучше: ты показываешь, что можешь выбраться из любой ситуации. А когда все отточено, отрепетировано, теряется ощущение «посыла».

— В начале интервью ты сказал, что хочешь записать альбом. Сольно?

— Нет, это с группой (улыбается).

— Отлично, ты еще и в группе поешь! Может, расскажешь про нее?

- Ну, пока рассказывать нечего. У нас было несколько местных концертов весьма маленького масштаба. Мы стараемся переигрывать песни других исполнителей, стараемся вносить что-то свое. Сейчас самая большая проблема заключается в том, чтобы от начала и до конца записать одну песню. Потому что идей много, возможностей много, а вот совместить это в единую композицию очень сложно. Думаю, все группы с этим сталкивались.

— У вас большие планы на будущее?

— Да, хотелось бы, очень (смеется).

 Начинающий артист оказался не совсем начинающим. Дмитрий поёт с четырёх лет, но всё ещё откровенно признает, что есть, над чем работать. Хотя признание его таланта на всероссийском уровне уже говорит о многом. Да и замечание самого Константина Меладзе: «Я похож был на него в школьные годы» выглядит как приятное пророческое сравнение. 

Автор текста: Юлия Дерягина
Фотографии: Борис Тычинин, личный архив Дмитрия Шихова