Эл Джеймс раскрасила "порнушку" в 50 оттенков серого

Порнография, наконец-то, добралась и до литературы! *Аплодисменты* Причем добралась на абсолютно легитимной основе, поскольку «Пятьдесят оттенков серого», первый из романов трилогии американской писательницы Эл Джеймс, стал едва ли не самым ожидаемым бестселлером года, который еще до появления на книжных полках обеспечил себе массовые продажи. На первом форзаце писательница посвящает свой роман «Найллу, господину моей вселенной», и по мере приближения к финалу книги эта запись приобретает в сознании читателя все более гадкий смысл.

Создается ощущение, что автор выразил в книге все свои личные сексуальные фантазии, забыв наполнить текст каким бы то ни было смыслом. Приличное и скромное заканчивается странице на двадцатой, - далее, до последнего форзаца, следует череда порнографических сцен, скрепленных между собой слабенькими диалогами двух героев. Попытка писателя вместить глубину в характеры и души своих сексуально озабоченных персонажей не увенчивается успехом, и, в конце концов, Эл Джеймс опускает руки и объясняет всю непомерную сложность миллионера Кристиана абсолютной банальщиной: «Моя мать была шлюхой и сидела на крэке».

Надо заметить, что автор совсем не гнушается предсказуемости: например, уже при первых встречах будущих любовников становится ясно, что Кристиан не собирается вступать с замухрышкой Анастейшей в сексуальную связь в привычном для большинства людей смысле. Со времен Маркиза де Сада, наверняка, было написано немало книг о БДСМ-отношениях, но романтизировать их догадалась только неповторимая Эл Джеймс («господин моей вселенной»… Боже мой, какая пошлость!). Главная героиня Анастейша в свои двадцать с небольшим лет производит впечатление совершеннейшей дурочки и не вызывает ровно никакой симпатии, поэтому речения Кристиана о «необыкновенной женщине» обеспечивают только скучающие вздохи и нервное закатывание глаз. Больше всего раздражает то, что она постоянно обращается к своему «подсознанию», которое то падает в обморок, то парит в небесах (в связи с чем хочется спросить у автора, читала ли она Фрейда и Юнга и представляет ли хотя бы примерно, что такое подсознание), и к некоей «внутренней богине», которая творит совершенно противоположные «подсознанию» вещи. У вас есть «внутренняя богиня»? А вот у неряшливой и некрасивой Анастейши, вечно скрытой в тени своей очаровательной подруги, работающей продавцом в строительном магазине, катающейся на машине-развалине и потерявшей девственность в 21 год – представьте себе, есть, и она, черт возьми, танцует самбу (без партнера, поэтому опять же хочется спросить у Эл Джеймс, знает ли она, что такое самба)!

Диалоги в книге носят служебный характер и нужны для предварения очередного полового, настольного или нафортепианного акта – героям хорошо везде, и их физические возможности не ограничены. От повторяющихся однообразных описаний того, как «у него стал хриплым голос», а она «почувствовала, что влажнеет», в конце концов, становится тошно. К середине книги читатель знает о героях всю подноготную: и то, какое белье носит Анастейша, и то, какие она пьет таблетки, чтобы не забеременеть (здесь хочу ее похвалить: я бы тоже не хотела, чтобы у таких людей рождались дети). Кажется, такого мы не спрашиваем даже у самых близких подруг.

В своем отзыве Лисс Штерн, основательница DivaMoms.com, утверждает, что книга Эл Джемс способна разжечь угасший огонь любви между супругами… Вероятно, при совместном синхронном чтении и способна, но скажите на милость, какой мужчина станет читать вот это? Его придется привязать к стулу и сделать не сексуальным рабом, а рабом литературной отрыжки.

Первая книга трилогии выглядит не законченной, грядут еще два «великолепных» труда – «На пятьдесят оттенков темнее» и «Пятьдесят оттенков свободы».

Некоторые вопросы в первой книге остаются неразрешенными, а финал – открытым, однако это как раз тот случай, когда герои к концу книги начинают так сильно раздражать, что их дальнейшая судьба становится абсолютно безразличной. Да и что с ними может случиться в дальнейшем? В худшем случае – переспят, в лучшем случае – тоже переспят. «Пятьдесят оттенков серого» - это очень наглядный пример того, как автор пытается скрыть отсутствие содержания за пафосными фразами, трогательным названием и подробным описанием роскошных интерьеров. Но ничто из этого не способно оправдать извращенности сознания и отсутствия элементарной скромности.

Екатерина Смирнова