Есть ли жизнь вне православия?

Опубликовано: 23.07.2013
Просмотров: 1233

Проект Елены Мизулиной, касающийся радикальных изменений в семейном праве, уже успел вызвать волну бурных обсуждений в обществе. Что стоит за жаркими обсуждениями: злободневность выдвигаемых предложений или их абсурдность?

Ни для кого не секрет, что в последнее время государство с излишним рвением взялось за модификацию общественного сознания. Сначала закон о пропаганде нетрадиционных отношений, потом проект семейной политики, попытки создания новых учебников по литературе и истории, реформа Российской академии наук и прочие мероприятия. И самое интересное, что все они чуть ли не идеально вписываются в теорию официальной народности, главный лозунг которой – православие, самодержавие, народность. Как показала революция 1917 г., ни упор на религию и веру "русского мужика" в царя-батюшку, ни сила традиций не смогли спасти Российскую Империю от революции. 

Вчитываясь в "Концепцию государственной семейной политики" Елены Мизулиной хочется отметить, что цели ставятся действительно благие: повышение уровня семейного благополучия, усиление социальной роли семьи и создание условий для реализации её основных функций. Портит картину только то, что образцовой семьёй, согласно проекту, может считаться только официально зарегистрированный союз мужчины и женщины, с целью рождения трёх и более детей. Кроме того, семья должна быть основана на традиционных ценностях, то есть, быть многопоколенной, с авторитетом родительской власти и, что более, чем желательно, воцерковленной. Если учесть, что в своём проекте Мизулина утверждает, будто коммунизм разрушил истинную семью, то, получается, пресловутые традиционные ценности основываются на дореволюционных образцах семейных отношений, со снохачеством, неравноправием и прочими домостроевскими особенностями. Зато православной. 

Религии в новом проекте отведена особая роль – одна из главных. Что довольно странно, потому что по Конституции Россия до сих пор является светским государством и столь ярое навязывание религии массам может вызвать разве что недоумение. О других конфессиях сказано вскользь и под самый занавес, об атеистах и агностиках не упоминается вовсе. Конкретный пример: упадок семейных ценностей, по мнению Мизулиной, начался с первых коммунистических реформ – с разделения брака, религии, церкви и узаконивания фактического брака. Семья, как сказано в тексте, представляет собой "малую церковь", следовательно, разрыв с религией недопустим – отсюда все беды и кризисы. Атеисты, агностики и иноверцы молча стоят в стороне, как бездуховные. 

Итак, какими же правами наделяются РПЦ? Во-первых, комиссии по делам несовершеннолетних должны наполовину состоять из духовников, а венчание приравнивается к официальной регистрации брака. С представителями церкви будут согласовываться все законопроекты, касающиеся семейной политики. Так как в проекте сказано, что права и свободы человека "фетишизированы" прогнившим Западом, где даже сексуальные меньшинства обладают какими-то правами, то вопрос, какое отношение церковь имеет к частной жизни граждан можно не задавать. 

Если раньше государство оказывало большую поддержку неполным семьям (выплаты матерям-одиночкам, место в дошкольном учреждении без очереди и т.д.), то теперь приоритет отдаётся многодетным семьям. Матерям-героиням будет засчитываться трудовой стаж; семья с пятью детьми освобождается от подоходного налога; выплаты отцовского капитала; льготы по ипотеке, к примеру, отсрочка первого взноса на три года; надбавки к пенсии и другое. Получит развитие инфраструктура семейного отдыха, оздоровления и досуга. 

То, что в образцово-показательную ячейку общества не впишется, будет искореняться. 

Отношение к аборту, как к медицинской процедуре прерывания беременности (чем, по сути, аборт и является) станет объектом осуждения. Если новый закон вступит в силу, то операция по прерыванию беременности будет актом ненависти к детям и отрицанием традиционных семейных ценностей. Если концепцию на самом деле воплотят в жизнь, то эмоциональное давление на женщин пропишут на законодательном уровне. О перспективе нелегальных абортов с помощью бабок-ворожей, недобросовестных врачей, или же самостоятельно, подручными средствами (по слухам, популярностью пользовались вешалки) Мизулина пока что умалчивает.

Профилактическими мерами против аборта станет не пропаганда защиты от нежелательной беременности, а, скорее, дополнительные ограничения на использование этой защиты – средства экстренной контрацепции будут продаваться только по рецепту врача.  

Попытки решить демографическую проблему и снизить количество абортов, конечно, понятны и оправданы, но неужели перспектива стать многодетной матерью столь непривлекательна, что нужно прибегать к психологическому насилию над женщиной? А давление на эмоции ("детоубийство", "акт ненависти", "отрицание святости брака, права на отцовство и материнство"), растущее влияние церкви не может считаться ничем иным, как манипуляцией над свободой выбора. 

Процедура развода также потерпит некоторые изменения. Официальное расторжение брака предлагается обложить налогом, деньги пойдут в Федеральный алиментный фонд. А за неуплату алиментов родителя ждут ограничения на приобретение крупных покупок: движимого и недвижимого имущества, туристических путёвок и т.д. При разделе имущества большую часть получит тот, с кем остаются жить дети после развода. Помимо этого, планируется создание центров психологической поддержки семей с детьми, которые будут оказывать помощь в решении внутрисемейных конфликтов. Надо признать, данные предложения действительно необходимы в условиях российской действительности.

В противовес произволу ювенальной юстиции Мизулина предлагает меры по защите семьи от незаконного вмешательства. Низкий материальный доход или проблемы с жильём не будут являться вескими причинами для того, чтобы считать положение семьи социально опасным. Забрать ребёнка из семьи смогут лишь при непосредственной угрозе для жизни и здоровья. Одни формулировки, вроде "невыполнение родительских обязанностей" из закона уберут, значение других уточнят. Расплывчатое "злоупотребление со стороны родителей" будет подразумевать вовлечение ребёнка в попрошайничество, проституцию и т.д. Родителям, которые уже лишены родительских прав, окажут помощь в их восстановлении. 

С одной стороны, было много нашумевших случаев, когда действия социальных служб действительно можно было назвать произволом. Благодаря расплывчатым формулировкам, представители власти могли забрать ребёнка даже из благополучной семьи, если на нее поступила жалоба. С другой, родителям может быть дана неограниченная власть над ребёнком – главное, не калечить сильно. Бедность семьи не даст органам опеки право вмешиваться в частную жизнь – даже на учёт нельзя будет поставить. Вот здесь и видны отголоски тех самых пропагандируемых традиций и родительского авторитета. 

Не так давно другой общественный деятель Павел Пожигайло выступил с предложением создать новую концепцию преподавания русской литературы в школах. В частности, убрать Салтыкова-Щедрина, Белинского, Добролюбова, Чернышевского, потому что когда-то их работы стали идеологией для революционеров. "Если с помощью литературы XIX века мы будем бить по стране, она рухнет", - сказал Пожигайло в интервью "Комсомольской правде". 

На первый взгляд, это мало относится к первоначальной теме статьи. Но дело в том, что слова и сама инициатива Пожигайло чётко характеризуют степень серьёзности ситуации. Православие и традиции навязываются людям во всех сферах жизни: в семье, в школе, в СМИ (запрет на пропаганду). О результатах политики царизма можно будет говорить уже в скором времени.

Ася Сойкина




Отзывы




Оставляя отзыв, пожалуйста, помните о том, что содержание и тон Вашего сообщения могут задеть чувства реальных людей







Добавить информацию
Ваша роль на сайте?

Забыли пароль?
Регистрация

Екатеринбург
Челябинск
Уфа
Пермь
Ижевск
Нижний Тагил
Тюмень
Москва
Санкт-Петербург